Архипелаг ГУЛаг

В обстановке многолетнего страха и предательства уцелевшие люди уцелевают только внешне, телесно. А что внутри — то истлевает

Реклама

Архипелаг ГУЛаг

Безопаснее было при Александре II хранить динамит, чем при Сталине приютить сироту врага народа

Архипелаг ГУЛаг

Человек уходит из жизни, так и не узнав, в какой колодец зла можно сорваться

Архипелаг ГУЛаг

При многолетнем постоянном страхе за себя и свою семью человек становится данником страха, подчиненным его.

Архипелаг ГУЛаг

Как же стать гражданином, если ты ничего не знаешь об окружающей жизни?

Архипелаг ГУЛаг

Общая потеря внешней свободы для человека с богатым внутренним миром менее тяжела, чем для человека малоразвитого, более живущего телесно.

Архипелаг ГУЛаг

Лагеря были рассчитаны и направлены на растление. Но это не значит, что каждого им удавалось смять.

Архипелаг ГУЛаг

Растлеваются в лагере те, кто до лагеря не обогащён был никакой нравственностью, никаким духовным воспитанием.

Архипелаг ГУЛаг

Никакой лагерь не может растлить тех, у кого есть устоявшееся ядро, а не та жалкая идеология «человек создан для счастья», выбиваемая первым ударом нарядчикова дрына?

Архипелаг ГУЛаг

А как сохраняются в лагере истые религиозные люди? На протяжении этой книги мы уже замечали их уверенное шествие через Архипелаг — какой-то молчаливый крестный ход с невидимыми свечами. Как от пулемета падают среди них — и следующие заступают, и опять идут. Твердость, не виданная в ХХ веке!

Архипелаг ГУЛаг

Я — достаточно там сидел, я душу там взрастил и говорю непреклонно: — Благословение тебе, тюрьма, что ты была в моей жизни!

Архипелаг ГУЛаг

Ничто так не способствует пробуждению в нас всепонимания, как теребящие размышления над собственными преступлениями, промахами и ошибками

Архипелаг ГУЛаг

Я понял ложь всех революций истории: они уничтожают только современных им носителей зла, — само же зло, ещё увеличенным, берут в себе в наследство.

Архипелаг ГУЛаг

Нельзя изгнать вовсе зло из мира, но можно в каждом человеке его потеснить.

Архипелаг ГУЛаг

В наидобрейшем сердце — неискоренённый уголок зла

Архипелаг ГУЛаг

Линия, разделяющая добро и зло, проходит не между государствами, не между классами, не между партиями, — она проходит через каждое человеческое сердце — и черезо все человеческие сердца.

Архипелаг ГУЛаг

Смысл земного существования — не в благоденствии, как все привыкли считать, а — в развитии души

Архипелаг ГУЛаг

Ты слабым узнал себя — можешь понять чужую слабость

Архипелаг ГУЛаг

Приятно овладеть результатом, но не ценой потери человеческого образа

Архипелаг ГУЛаг

Не результат важен! не результат — а дух! Не что сделано — а как. Не что достигнуто — а какой ценой

Архипелаг ГУЛаг

Как будто можно освободить того, кто прежде сам не освободился душой.

Архипелаг ГУЛаг

Тюрьма глубоко перерождает человека

Архипелаг ГУЛаг

Просто «дожить» ещё не значит — любой ценой. «Любая цена» — это значит: ценой другого

Архипелаг ГУЛаг

Самоубийца — всегда банкрот, это всегда — человек в тупике, человек, проигравший жизнь и неимеющий воли для продолжения её.

Архипелаг ГУЛаг

Глаза твои, очищенные страданием, безошибочно видят всякую муть в других глазах

Архипелаг ГУЛаг

Лагеря были неповторимо выгодны покорностью рабского труда и его дешевизной, — нет, даже не дешевизной, а — бесплатностью, потому что за покупку античного раба всё же платили деньги, за покупку же лагерника — никто не платил.

Архипелаг ГУЛаг

Дорого платим мы всегда, гоняясь за тем, что подешевле

Архипелаг ГУЛаг

Никакая жестокость не проходит нам даром.

Архипелаг ГУЛаг

В нашей полувековой советской истории, высокая коммунистическая теория и ползучая моральная низость естественно переплеталась, легко обращаясь друг в друга.

Архипелаг ГУЛаг

Произвол  растравляет, и самого себя таким уж грозным чувствуешь, что и себя боишься.

Архипелаг ГУЛаг

Неограниченная власть в руках ограниченных людей всегда приводит к жестокости

Архипелаг ГУЛаг

Чем дольше, чем непрерывнее и отметнее человек служит в Органах, тем с большей вероятностью он — злодей.

Архипелаг ГУЛаг

Сколько раз в жизни я страстно добивался не нужного мне и отчаивался от неудач, которые были удачами.

Архипелаг ГУЛаг

Жалость двигала благородными соболезнователями прошлого — и жалость же ослепляла их.

Архипелаг ГУЛаг

Довольство убивает в человеке духовные поиски.

Архипелаг ГУЛаг

Все, кто слишком «держатся за жизнь», никогда особенно не держатся за дух.

Архипелаг ГУЛаг

Как недолговечно на Земле всё прекрасное и совершенное!

Архипелаг ГУЛаг

Директор внушал ей: «Вы дети врагов народа, а вас ещё кормят и одевают!» (Нет, до чего гуманная эта диктатура пролетариата!)

Архипелаг ГУЛаг

Ненависть порождает ненависть

Архипелаг ГУЛаг

Великое Учение об обществе, построенное на одной экономике, никогда не знавшее психологии, не знает и того простого психологического закона, что всякое повторение пять и шесть раз — уже вызывает недоверие, а свыше того — отвращение.

Архипелаг ГУЛаг

Паразит не может жить в одиночестве. Он должен жить на ком-нибудь, обвиваясь.

Архипелаг ГУЛаг

Всё, что блатные встречают на жизненном пути, они берут как своё (если это не слишком опасно). Даже когда у них всего вдоволь, они тянутся взять чужое, потому что приедчив вору некраденный кусок.

Архипелаг ГУЛаг

У блатных — культ матери, но формальный, без выполнения её заветов.

Архипелаг ГУЛаг

Мне возразят, что только суки идут занимать должности, а «честные воры» хранят воровской закон. А я сколько не смотрел на тех и других, не замечал, чтобы одно отребье было благороднее другого.

Архипелаг ГУЛаг

Эта боязнь превзойти меру необходимой обороны доводит до полного расслабления национального характера.

Архипелаг ГУЛаг

В последовательной борьбе против отдельности человека социалистическое государство сперва отняло у него одного друга — лошадь, взамен обещая трактор. Вскоре же и неотступно стали преследовать второго друга — собаку. Их брали на учет, свозили на живодёрню, а чаще особыми командами от местных советов застреливали каждую встречную. И на то были не санитарные и не скупостные экономические соображения, основание глубже: ведь собака не слушает радио, не читает газет, это как бы не контролируемый государственный гражданин, и физически сильный, но сила идёт не для государства, а для защиты хозяина как личности, независимо от того, какое состоится о нём постановление в местном совете и с каким ордером к нему придут ночью.

Архипелаг ГУЛаг

Урки — не Робин Гуды! Когда нужно воровать у доходяг — они воруют у доходяг. Когда нужно с замерзающего снять последние портки — они не брезгают и ими. Их великий лозунг — «умри ты сегодня, а я завтра!»

Архипелаг ГУЛаг

Сколько нам в уши насюсюкал Шейнин о «своеобразном кодексе» блатных, об их «честном» слове. Почитаешь — и Дон-Кихоты, и патриоты! А встретишься с этим мурлом в камере или воронке…

Архипелаг ГУЛаг

Бить покорных врагов поодиночке! — что-то очень знакомый закон. Так делал Сталин. Так делал Гитлер.

Архипелаг ГУЛаг

Не вся ли мировая литература воспевала блатных? Франсуа Вийона корить не станем, но ни Гюго, ни Бальзак не миновали этой стези, и Пушкин-то в цыганах похвалил блатное начало. Но никогда не воспевали их так широко, так дружно, так последовательно, как в советской литературе.